Все новости

Приватизация банков Узбекистана – выгодно ли?

6 июля, 2020

Приватизация банков Узбекистана – выгодно ли?

В чем сущность процесса, почему выгодно привлекать граждан в качестве акционеров, что может явится техбарьером для форсирования приватизации, о влиянии процесса на качество кредитов, и почему льготные кредиты должны оставаться в экономике – в интервью экспертов для Probanki.uz.

В ближайшие годы решено приватизировать «Ипотека-банк», «Узпромстройбанк», «Асакабанк», «Алокабанк», «Кишлок курилиш банк» и «Туронбанк».

Сделано это будет поэтапно — сначала будет трансформирована деятельность банков, после чего начнется продажа государственного пакета.

В трех банках останется государственная доля — это НБУ, «Агробанк» и «Микрокредитбанк». Ожидается, что государственная доля в этих банках позволит удовлетворить потребности населения в финансовых услугах, широко внедрить механизм поддержки инвестиционных проектов («фабрика проектов»), обеспечить региональную доступность банковских услуг.

В настоящее время концентрация государственных банков в банковском секторе Узбекистана высока: 

из 30 банков страны 5 полностью принадлежат государству, а в восьми владеет 50 процентами доли.

Probanki выяснили, что по поводу приватизации банков думают эксперты и представители банковского сектора

Джахан  Шамсиев, Руководитель операций ЕБРР с финансовыми институтами в Центральной Азии

— Согласны ли Вы что приватизация банков поможет процессу  оздоровления и улучшения конкурентоспособности банков?

Однозначно да. Ведь что такое приватизация? Приватизация – это увеличение доли частных банков в банковском секторе. Наиболее позитивным результатом приватизации будет приход на рынок Узбекистана иностранных профильных инвесторов с огромным опытом в области банковского дела, которые привлекут к работе высококлассных топ-менеджеров и специалистов в самых разных направлениях, принесут с собой самые современные банковские технологии. Это придаст дополнительный стимул для дальнейшего развития банков страны и усиления конкуренции.

— С чем будут связаны позитивные изменения в банковском секторе?

Банки начнут фокусироваться на своих непосредственных обязанностях – предоставлении банковских услуг, разработке новых продуктов и повышении уровня сервиса.  Конкуренция за клиентов возрастет. А любая конкуренция – это повышение качества продуктов и услуг с одновременным ростом удовлетворённости клиентов и снижении затрат для конечного потребителя. Поэтому в среднесрочной и долгосрочной перспективе приватизация банков – это хорошо.

То есть в данный момент управляющий персонал заинтересован в успехах банка не в полную силу?

В данный момент у правления банков не всегда выстроена и внедрена эффективная система вознаграждения на базе KPI (ключевые показатели эффективности). Кроме того необходимо и дальше развивать принципы корпоративного управления, которые регламентируют взаимодействие акционеров-собственников и топ-менеджеров. С приходом иностранных инвесторов такое взаимодействие станет намного эффективнее.

— Как правильно проводить процесс приватизации? Что необходимо учесть?

Государство для себя должно определить профиль инвесторов, которые будут иметь право принимать участие в процессе приватизации государственных банков. Естественно неправильно предоставлять такой доступ всем желающим.

Важно определить требуемые параметры в отношении инвесторов, которые могут участвовать в процессе приватизации.

Подобный инвестор, в моем понимании, должен быть стратегическим то есть он должен разбираться в банковском бизнесе, он должен иметь возможность поддерживать свою инвестицию финансовыми ресурсами, он должен быть продвинутым в плане технологий – привносить новое в Узбекистан, плюс он должен располагать приемлемой профессиональной репутацией, то есть это ответственный и полностью прозрачный бизнес, который хочет и может работать на перспективу

Следующее – мы определяем процедуры, формат реализации долей в банках. Это может тендер, где вниманию инвесторов предлагается определённая доля в конкретном банке и всех инвесторов, удовлетворяющих требованиям, просят предоставить свои предложения . Возможен вариант привлечения специальных компаний, которые работают с инвесторами и продвигают вопрос инвестиций в банки. Наконец, это могут быть какие-то прямые переговоры. В каждом конкретном случае должны быть четко определены условия в отношении потенциальных инвесторов и в отношении процесса приватизации.

— Каким образом возможно обеспечить прозрачность данной сделки?

Это можно сделать, определив заранее профиль инвестора, периодически информируя общественность и раскрывая основные условия заключенной сделки.

— Повлияет ли это все на качество кредитов?

Речь, как я понимаю, Вы в данный момент ведете о кредитах для физлиц. Ключевые факторы для поддержания хорошего качества кредитов – это компетентность финансовых институтов в оценке кредитоспособности заемщика и их автономия в принятии решений. Это основополагающий принцип работы финансового института, который будет широко внедряться в ходе приватизации. Любое решение о предоставлении кредита должно производиться на основании оценки кредитоспособности заемщика с применением специальной методологии. Кроме того у банка должно быть право отказать заемщику, если есть сомнения, что он сможет вернуть кредит.

Противоположная ситуация, когда банкам рекомендуют выдавать определенные кредиты вне зависимости от результатов оценки. Такая практика может негативно повлиять на качество кредитов, то есть способность кредиторов погашать кредиты. В результате приватизации повысятся компетенции по анализу рисков и усилится автономия по анализу и выдаче кредитов, что однозначно приведет  к  улучшению качества кредитов. И это относится, как к физическим лицам, так и к юридическим лицам.

— Планировалась разработка и внедрение новых механизмов кредитования. В чем их суть?

Вы знаете, что в мае 2020 года была принята стратегия развития банковского сектора Узбекистана 2020-2025 года, которая предусматривает повышенип эффективности финансового сектора. Это, в свою очередь, требует новых инструментов поддержки экономики. Государство в любом случае должно поддерживать определенные экономические отрасли, проекты, определенные слои населения. Для этого существуют самые разные инструменты. Инструментарий, который будет более активно использоваться, это предоставление гарантий для получения кредита и частичное возмещение процентной ставки.

А почему эта поддержка не прямая? Потому что банки получают полную процентную ставку или гарантию  возврата кредита. А субсидия напрямую выплачивается государством потенциальным бенефициарам этой поддержки. Такая система поддержки более соответствует рыночным механизмам.

Что в данный момент происходит с кредитами для физических лиц?

Число и объемы таких кредитов растут. Автокредиты, микрозаймы, кредиты на приобретение бытовой техники, кредиты на ремонт. Кредиты дают возможность получить конкретный товар уже сейчас и население Узбекистана активно пользуется такими возможностями.

— Почему регулятор накладывает ограничение на рост числа кредитов?

Так как высокая «закредитованность» населения, может иметь определенные социальные последствия. Особенно, если неадекватно оценивается  возможность конкретного заемщика в последствии погашать кредит.

— В чем заключается содействие ЕБРР в приватизации банков Узбекистана? Функции и полномочия Банка Развития?

В данный момент происходит двухуровневая приватизация с участием банков развития. Наша задача – определенная экспертиза.

Начиная сотрудничество с государством, мы фактически готовим актив к инвестициям, производим детальный анализ качества этого актива. Мы выявляем узкие места. Благодаря нашим знаниям, после того, как мы провели анализ, мы составляем «дорожную карту», в которой мы прописываем, что нужно поменять, что нужно усовершенствовать. В результате мы реализуем план трансформации, который реализуют банки, с которыми мы работаем, более современными, прозрачными и самое главное, успешными и прибыльными. На такой процесс обычно уходит от 18 до 36 месяцев.

Когда заканчивается первый процесс, и сам банк, и сотрудники, и финансовые процессы претерпевают огромные изменения. И в таком виде банк можно предлагать частному стратегическому иностранному инвестору. Смотря на такой актив, инвестор понимает, что ЕБРР провел с этим активом три года, что он решил все сложности, которые там были, вложил технологии, подготовил команду, выстроил процессы, заработал определенную прибыль. В подобном случае у инвестора появляется конкретный интерес. По сути, мы делаем подготовительную для приватизации работу в финсекторе Узбекистана.

— Льготные кредиты пережиток прошлого?

Льготные кредиты будут существовать всегда, даже в самых развитых экономиках. В Европе есть льготный беспроцентный  кредиты на образование, который ты можешь не отдавать, если в течение 10 лет после окончания ВУЗа не нашел работу.

Но что есть пережиток прошлого – это именно объём таких кредитов банковском секторе. Льготное кредитование больших стратегических объектов и госпредприятий на  льготных условиях не должен доминировать в банковском секторе.

Мешает ли то, что выходная процентная ставка, из-за вариантов льготного кредитования, не рыночная, а дифференцируется, формированию банка в качестве здоровой коммерческой структуры?

Конечно, использование любых нерыночных инструментов приводит к негативным искажениям в финансовом секторе.

В чем большая опасность нерыночной процентной ставки? В том, что ставка не покрывает всех расходов банка на кредитование. Для финансовых институтов будет сложно вести такую деятельность в долгосрочной перспективе.

— Что вы в целом можете сказать о приватизации? Кому это выгодно? Не преждевременный ли это риск, тем более в условиях пандемии, когда многие государства наоборот укрепляют свою долю в крупном бизнесе, банках и т.д?

Приватизация приводит к тому, что те ресурсы, которые есть в стране, используются более эффективно. Если приватизация организована грамотно и если в результате нее привлекается грамотный стратегический инвестор с финансами и технологиями, то от такой приватизации выгоду получают все:

  • Государство – за счет сильного и прибыльного банковского сектора и высоких, налоговых поступлений;
  • Финансовый сектор -– в сектор приходят технологии, знания;
  • Экономика – потому- что  приходят иностранные инвестиции;
  • Люди – так как появляется возможность доступа к более качественным услугам и по более приемлемой цене.

Но более релевантный вопрос сейчас – не преждевременно ли это с учетом короновируса?

Многие мои коллеги интересуются, не поменялся ли во время пандемии фокус Правительства Узбекистана в отношении приватизации банков? В подобных условиях государство должно реализовывать определенные меры для стимулирования бизнеса, однозначно. Это период восстановления. Таким образом, в условиях пандемии, с точки зрения приоритетов правительства, возможно, на какой-то короткий период взять паузу, но не менять стратегические приоритеты.

С точки зрения – насколько момент пандемии является верным для продажи каких-то активов? Наверное, кризис – не время продавать. Кризис – это время готовить актив.

Является ли приватизация для коммерческих банков риском повышения числа конкурентов?

Безусловно. Сравните доходность частных банков и доходность госбанков. Доходность частных в несколько раз отличается от доходности государственных. В связи с чем? Долгое время у частных и у государственных банков были разные ниши, разная клиентская база. Государственные банки работали с большими компаниями, маленькие у них интереса не вызывали. Банки частные работали с частным бизнесом и с предпринимателями.

Сейчас эти грани размываются. Пока в Узбекистане поле для работы банков большое, и это даст возможность расширятся, «не чувствуя» друг друга. Но эти комфортные условия очень скоро закончатся. Ввиду того, что  конкуренция на рыночной основе заставит бороться реально за каждого конкретного клиента.

Энрико Пинали, заместитель директора постоянного представительства АБР в Узбекистане

— Ваше мнение о  стратегии реформирования банковской системы Республики Узбекистан на 2020−2025 годы?

Принятие этой стратегии является важным шагом в модернизации банковской системы Узбекистана. Она послужит трансформации банковской системы, в которой преимущественно доминирует государство, через приватизацию некоторых крупных государственных банков. Кроме того, в дорожной карте стратегии предусмотрены важные реформы, такие как введение рыночных процентных ставок, сокращение целевого и льготного кредитования, и улучшение корпоративного управления.

АБР продолжит поддерживать усилия Правительства по обеспечению всестороннего и своевременного выполнения действий, обозначенных в дорожной карте.

Атабек Назиров, директор агентства рынка капитала

— Имеет ли государству смысл в корне пересмотреть подход к продаже хозяйствующих субъектов и банков?

В первую очередь нам необходимо отходить от практики, когда принимается решение о приватизации, ее формат (через листинг на бирже или продажи профильному инвестору), без предварительной оценки привлекательности и получения обратной связи от рынка. Именно рынок должен определить что было бы привлекательно или интересно купить, и естественно по какому диапазону цены. Мы должны научиться работать с профессиональными посредниками, финансовыми консультантами, с инвестиционными брокерами, привлекать их для пре-маркетинга. Они имеют слаженные команды, контакты среди широкого круга инвесторов, имеют многолетний опыт и занимаются этим на постоянной основе.

Бизнес модели банков  проходят трансформацию?

У меня ощущение, что мировая экономика, ввиду пандемии, не придет в себя в течение 3-5 лет (при отсутствии вакцины). Те структурные изменения, которые сейчас несет мировая экономика и в частности финансовый сектор, будут иметь долгосрочные последствия. Даже до пандемии бизнес модели банков и финансовых институтов начали меняться, виды услуг меняются. Глядя на международные банки, вы увидите, что бизнес модель там отличается. Она уже не зарабатывают так много денег на кредитах, потому что маленькая процентная маржа, разницей по которой банки привлекают деньги, и по которые они предлагают их клиентам. Имеется очень большая конкуренция из-за избытка ликвидности, и много средств именно в поисках качественных менее рискованных инвестициях. А в рискованные проекты вкладываться уже не могут из-за жестких требований регуляторов (особенно после кризиса 2008-2009 г). То есть кредитование, как классическая модель, и основной способ заработка прибыли для многих банков, уже все менее и менее привлекательно. Банки наращивают комиссионные доходы путем расширения предоставления услуг – сопровождением платежей, денежных переводов, обслуживание счетов. И все больше и больше развивается мобильный (on-line) банкинг, автоматизация и стандартизация этих услуг. Более того, усилились требования и меры по противодействию отмывания нелегальных доходов и противодействию коррупции, что накладывает дополнительные обременения для международных банков, заинтересованных во вхождении на новые развивающиеся рынки (например, как Узбекистан).      

— Каково влияние рычагов регулирования на цели монетарной политики?

Будущие стратегические инвесторы также будет смотреть, нет ли у ЦБ конфликтов интересов между задачами монетарной политики и задачами как органа регулирующего коммерческими банками республики. На мой взгляд, к сожалению, этот риск есть. Например, сейчас ЦБ начал давать рекомендации по снижению процентных ставок которые предлагаются коммерческими банками, как по депозитам так и кредитам. У центрального банка есть такой механизм – это ставка рефинансирования, она должна работать. Если мы хотим, чтобы кредитные ресурсы для экономики были доступнее – мы ведь можем снизить ставку рефинансирования, а так же увеличивать объём национальной валюты в экономике путем дополнительной эмиссии и других инструментов. Но мы этого не делаем, думаю из-за того что есть неоправданные опасения того, что дополнительная денежная масса национальной валюты будет использоваться для покупки иностранной валюты и способствовать давлению на обменный курс, и далее на рост инфляции. 

Естественно, когда регулятор использует не рыночные механизмы (субсидирование кредитов, рекомендации по снижению процентов), для достижения задач целей монетарной политики, это не совсем правильный сигнал для тех участников готовых конкурировать на рыночных условиях (в том числе для будущих стратегических инвесторов). Какие будут последствия, если рекомендации не будут исполнены?   

Поэтому, нам нужно внимательно изучить, насколько именно с точки зрения ведения монетарной политики с одной стороны, и банковского лицензирования и регулирования с другой, в нашей системе есть разграничения. Многие страны разделяют эти функции между центральным банком и финансовым регулятором, зачастую обедняющих все сектора и игроков финансового рынка.

— Узбекистан сталкивается с приватизацией банков впервые?

Мы занимаемся приватизацией не совсем с нуля. Например, у «Промстройбанка» есть несколько тысяч миноритарных акционеров, частных инвесторов, и эти акции торгуются на нашей фондовой бирже, но их общий пакет – 3.43%. Банк имеет 34,881 акционеров, из них 30,883 физических лиц. Проблема в том, что пакет очень маленький, соответственно нет ликвидности на рынке. Для того, чтобы акции, торгующиеся на рынке, были ликвидными, необходимо, чтобы в свободном обращении было доступно не менее 25% от общего уставного капитала, и желательно среди тысячи индивидуальных инвесторов, а не концентрированых в нескольких руках.

Отсюда вытекает важный вопрос – что мы называем приватизацией? – продажа госпакета? Продажа контрольного пакета? Продажа блокирующего пакета?

Второе –  кому мы хотим продавать? Стратегическим инвесторам или, иными словами, профильным инвесторам (когда один банк покупается другим банком) или портфельным институциональным, финансовым инвесторам? Путей и видов приватизации очень много. Я, как директор рынка капиталов, заинтересован в том, чтобы приватизация происходила путем размещений ценных бумаг на фондовой бирже. Это даст дополнительную ликвидность на рынке ценных бумаг. Привлечет как институциональных инвесторов, так и ритейл, частных инвесторов.

Так как банки имеют более открытую систему отчетности, аудит по международным стандартам, налаженную систему управления, кредитные рейтинги, находятся и выполняют требования листинга нашей фондовой биржи, то, соответственно, являются самыми готовыми для приватизации, по сравнению с компаниями в других отраслях. 

— Есть ли системные проблемы и риски в наших банках, и какова вероятность того, что крупные зарубежные коммерческие банки будут заинтересованы в приватизации наших банков?

Если рассматривать наши банки, необходимо прежде всего прояснить, какой экономике эти банки апеллируют и какой у них регулятор. Исторически крупные наши банки (в основном государственные) занимались кредитованием также в основном государственных компаний. И в этих банках большая доля долларизации как активов, так и пассивов. На сегодняшний день в банковской системе Узбекистана имеется валютных кредитов на 10 миллиардов долларов.

Любой стратегический инвестор, который будет изучать покупку государственного банка, будет изучать насколько валютные риски существенны, так как девальвация национальной валюты может очень сильно повлиять на способность клиентов банков обслуживать валютные кредиты. Мы знаем, что сейчас многие компании из-за пандемии COVID-19 имеют сложности выплат по своим кредитам, то есть эти кредиты начнут превращаться в плохие активы банков, что, к сожалению, снизит привлекательность этих банков. Поэтому, я не очень оптимистично настроен по поводу возможности приватизировать наши крупные банки зарубежным банкам в ближайшие 1-2 года. Скорее всего,  сделать это будет очень тяжело.

Многие зарубежные крупные банки в последнее время (после кризиса 2008-2009) выходили из рынков СНГ, включая российского и казахских рынков (RBS, HSBC, Unicredit, Barclays, Santander, Morgan Stanley). Так как ввиду ужесточения требований регуляторов (например по достаточности капитала) стран головных офисов банков, им приходилось избавляться от дочерних организаций имеющих меньшую долю на локальных и более рискованных рынках.

— Получение новый лицензии или покупка существующего банка?

Если зарубежные банки захотят зайти на рынок в Узбекистан, скорее всего, они предпочтут сделать это как «TBC банк», получив новую лицензию. Так как когда банк получает чистую лицензию, он начинает с чистого лица, имеет полную информацию о состояния банка. А при покупке существующего банка, приобретаются также и активы банков – состоящий в основном из кредитов, которые банк выдал своим клиентам, включая долю просроченных или невозвратных кредитов. Однако, обязательства (пассивы) банка, включающие депозиты клиентов, международные кредиты и кредитные линии предоставленные банку, в том числе от МФИ (в основном в иностранной валюте), нужно будет возвращать однозначно.

— По какой цене и кому продавать?

Будет проходить жесткая оценка стоимости банков и, в конце концов, вопрос всегда будет ударяться в цену. Если мы, как государство, готовы будем продать наши банки по рыночной цене, эта цена в итоге может быть намного ниже, чем цена ее балансовая стоимость. Если мы будем готовы продать по сильному дисконту, возможно, вероятность успешной сделки повыситься.

Скорее всего, самый реалистичный сценарий, это продажа пакетов международным финансовым институтам как ЕБРР или МФК. Они  приобретают от 10 до 25%, с обязательном планом (exit strategy), что они их смогут через 5-7 лет продать свою долю стратегическому инвестору, или через продажу долей на фондовом рынке. Кстати это еще одна из многих причин, почему нам критически необходимо развивать наш фондовоый рынок.

А если пойти по сценарию продажи акций населению?

Принимая во внимание нынешнюю пандемию, наша экономика, как и мировая, будет расти минимально, с существенной вероятностью стагнации.  Следовательно, и интерес со стороны стратегических инвесторов проводить какие-либо сделки в этой конъектуре будет минимальным. Исходя из этого, на мой взгляд, интерес на акции банков Узбекистана, также может быть со стороны наших граждан. Мы должны находить способ использовать данный момент, чтобы предложить некий пакет акций путем приватизации, гражданам Узбекистана в том числе, в дополнении к продаже долей МФИ. И по возможности сделать это по приемлемым ценам для населения, дать им поучаствовать в этом процессе. Можно это сделать через инвестиционные фонды, по примеру национальных инвестиционных фондов Польши, организованных в конце 90-ых, начале столетия.  Нужно приватизацию делать быстрее, агрессивнее, не нужно ждать, рыночная конъюнктура не изменится даже через год или два. У всего есть своя цена.

В чем сущность приватизации?

Главный вопрос не в том, кто владеет, а в том, кто и как управляет. Нужно мотивировать менеджмент и сотрудников банков, и привязывать их вознаграждение к успеху деятельности банка, а также предоставлять возможность им участвовать в приватизации путем передачи части акций, например в форме бонусов и премий. Нужно будет привлечь опытных международных управляющих, в особенности на ключевые позиции, например касающиеся управлением рисками банка. Полагаю необходимым отказаться от практики участия государственных чиновников в правлении банков.

— Имеются ли некие технические барьеры для форсирования проведения приватизации?

Практически во всех международных соглашениях, когда привлекаются кредиты, займы или продаются облигации, кредиторами или инвесторами прописываются условия, такие как негативные (отрицательные) ковенанты. Это перечень запрещающих действий ограничивающий банки (или иных организаций привлекающие средства) проводить оговоренные в договоре мероприятия. Например, один из самых часто встречающихся и обязательных ограничений – это запрет на продажу долей или потери контроля существующими инвесторами над заемщиком, в нашем случае это потеря контроля государством над гобанками. А в случае нарушения этих условий, инвесторы обычно имеют право потребовать досрочное погашение выданных средств.

Отсюда и следует, что эти кредиты, займы или евробонды, привлеченные банками усложнят процесс проведения полноценной приватизации банков.

Наступит ли  когда-нибудь благоприятный момент для приватизации? 

Откладывая момент приватизации банков, мы и через 3 года будем говорить, что наши банки к этому еще не готовы.

Улугбек Таввакалов, Заместитель Председателя Правления Sanoat Qurilish Bank.

— Согласны ли вы, что приватизация банков должна помочь в оздоровлении и улучшении конкурентоспособности банков?

Да, несомненно! Банк, по-простому – это торгово-сервисная организация, которая в условиях рыночной конкуренции выносит на рынки лучшие продукты и услуги. Участие государства было важным и необходимым на этапе становления банковского бизнеса, сейчас же дает обратный эффект, создавая тепличные условия.

— Повлияет ли вышеизложенное на качество кредитов?

Конкуренция подталкивает банки на модернизацию своих процессов.

На данный момент сделаны положительные шаги в этом направлении: появились семь внешних баз, которые помогают «собрать справки» по кредитам, стали покупаться BPM-движки, позволяющие принять заявку, просчитать риски, протащить ее по всем «кабинетам» и принести клиенту окончательное решение, регулятор позволил перейти на цифру и отказаться от бумаги, соглашается на удаленную/партнерскую идентификацию. Все эти условия позволяют повысить доступность к кредитам, и приводят к смене культуры продаж, при которой не вы просите кредит, а вам его предлагают, причем с использованием дистанционных каналов и партнёрских сетей.

— Планировалось разработать новые методы и механизмы кредитования…Что вы по этому поводу можете сказать? Расскажите – в чем суть этих явлений?

Сейчас процессы продаж кредитов домохозяйствам мы переводим на цифровые каналы, где минимизировано участие человека. Желающий получить кредит сам себе будет создавать заявку (в своем смартфоне или в киоске самообслуживания), остальное будут выполнять IТ-системы банка, которые в два счета вернут заявителю одобренную сумму кредита. Если сумма недостаточная, система предложит добавить созаемщика и проведет по нему дополнительный скоринг.

Такая логика заложена в нашем маркетплейсе JOYDA (релиз которого состоялся в мае текущего года), где мы отказались от кредитного работника и андеррайтинга.

По кредитам для бизнеса, мы потренировались, выпустив на рынок предодобренные кредиты (к 8 декабря 2019 года и к 21 марта 2020 года), смысл которых заключался в предоставлении кредитов по инициативе банка, а не клиента.

Эта практика, и фидбеки заемщиков подтвердили правильность пути: бери данные о клиенте и его поведении и просчитай размеры кредита. Продавай их не только по праздникам, а по первому требованию твоего клиента. Правда, сумму кредита на данным этапе хотим ограничить пока 300 миллионами сумов.

В отношении более крупных рисков, мы работаем над созданием модели, позволяющей предоставлять стандартизированные кредиты за пару дней, на основе решения андеррайтера и за 7-10 дней по инвестиционным и не стандартным сделкам. Это станет возможным, когда мы соберем все данные о клиенте в одном месте, придадим рейтинг клиенту и его группе, а также оптимизируем цепочку согласующих.

— Что сейчас происходит с кредитами для физических лиц?

Физические лица, а я их называю домохозяйства, всё больше и больше уходят в дистанционные каналы: контакт-центр, мобильные платформы и сайты. Скоро станет привычно, когда с вами общается по телефону робот и предлагает получить «кредитку» или ипотеку, либо собирает просрочку по кредитам.

Самыми яркими кредитами станут кредитные карты, включая карты рассрочки. Сейчас в Узбекистане нет ни одной кредитки, но это вопрос найдет решение максимум в полгода. По моим оценкам, большинство людей в своих кошельках к концу года будут носить кредитки, причем с грейс-периодами и кешбеками. Открою завесу – наш банк сейчас работает над таким проектом, после запуска которого привычные нам потребительские кредиты и микрозаймы уйдут в прошлое. Через пару месяцев домохозяйства, будут приобретать мебель, автомобили и квартиры сидя у себя на диване, через торговые площадки и причем будут иметь возможность выбирать себе банк-кредитора. Появятся компании-посредники, которые будут заемщикам предлагать банк, который уже одобрил им эту заявку.

Льготные кредиты теперь пережитки прошлого?

Сейчас, особенно в период пандемии – нет. В отношении социально уязвимых слоев – нет. В будущем да, льготных кредитов не останется, ставки будет регулировать рынок, и банки сами будут искать решения, позволяющие снижать размеры ставки (за счет долгих взаимоотношений с клиентом, его истории и доходов, либо продаж ему других продуктов, за счет компенсаций со стороны мерчантов).

— На Ваш взгляд, мешает ли то, что выходная процентная ставка не рыночная, а дифференцируется, формированию банка как нормальной коммерческой структуры?

Любые нерыночные тарифы и услуги, в итоге приводят к недополучению доходов и как следствие к снижению качества продукта. Также повышается коррупционная составляющая и приводит к неэффективному менеджменту. На мой взгляд, всеми ценами должен заниматься рынок.

— Что Вы вообще можете сказать о приватизации? Кому это выгодно? Не преждевременный ли это риск, тем более в условиях пандемии, когда многие государства наоборот укрепляют свою долю в крупном бизнесе, банках и т.д.?

В соседней стране, в Казахстане, все банки частные. Это дало рывок к прогрессу в отрасли. Приватизация выгодна всем: и банкам – за счет приватизации осуществляется модернизация процессов, повышается клиентоориентированность, и потребителям, так как они получат подходящие и интересные продукты на более конкурентных условиях. Это выгодно и государству, так как повысится эффективность от вложенных государством средств и увеличится собираемость налогов. В условиях пандемии, рынки и капитал находятся под давлением, и стоимость акций будет ниже справедливой стоимости, поэтому сделку лучше совершать в период стабильности финансового рынка. В целях решения определенных государственных задач, останутся несколько государственных банков (как эксим-банки, специализированные банки), цель которых будет заключаться не в получении прибыли, а в проведении политики в отношении определенных секторов, гос компаний и слоев населения.

Константин Тян, Заместитель Председателя Правления банка АКБ «Капиталбанк»

Согласны ли вы, что приватизация банков должна помочь в оздоровлении и улучшении конкурентоспособности банков?

Безусловно согласен и, более того, считаю, что без приватизации невозможно провести успешные реформы в банковском секторе. При этом, на мой взгляд, очень важно, чтобы сам процесс приватизации был проведен на прозрачной, рыночной основе. Тогда в страну придут профессиональные инвесторы, а вместе с ними капитал, новые технологии и лучшие практики ведения банковского бизнеса. Это даст мощный толчок для развития конкуренции в секторе, будут появляться новые банковские продукты, процентные ставки начнут снижаться, а отличный сервис будет не целью, но и условием для выживания в конкурентной борьбе. В конечном счёте, выиграют от всего этого потребители банковских услуг, то есть мы с вами.

— Повлияет ли вышеизложенное на качество кредитов?

Интересный вопрос. Отвечу таким образом: с нарастанием конкуренции, между банками будет усиливаться борьба за «качественных» заемщиков, такие заемщики смогут улучшить для себя условия кредитования и банковского обслуживания в целом. При этом будут и «пострадавшие» – те заемщики, кто, по каким-либо причинам, получал кредиты с определенными льготами. Теперь они будут вынуждены привлекать финансирование на общих основаниях. Другими словами, в условиях открытой конкуренции банки будут стремиться выдавать кредиты на рыночных условиях, что, в свою очередь, положительно отразится на качестве кредитных активов. Так что отвечая на ваш вопрос: да, я думаю, что качество кредитного портфеля банков будет улучшаться.

— Планировалось  разработать новые методы и механизмы кредитования. Что вы по этому поводу можете сказать? Расскажите — в чем суть этих явлений?

В нашем обществе сложилось мнение, что получение кредита – это крайне бюрократизированный процесс, который требует от заемщика очень много времени и сил. И надо сказать, что во многом это мнение оправдано. Это приводит к тому, что многим клиентам проще отказаться от получения кредита или найти другой источник финансирования. Так что необходимость изменений в это вопросе назрела уже давно. Ведь доступность кредита – это не только процентная ставка или срок погашения, это и удобство, и скорость оформления.

Могу вкратце рассказать вам о том, что конкретно делает наш банк для решения этой задачи. Во-первых, АКБ «Капиталбанк» инвестировал ресурсы в разработку кредитного конвейера, который позволит в автоматическом режиме, на основе скоринг-модели, обрабатывать кредитные заявки физических лиц и в считанные минуты принимать решение о предоставлении кредита. Причем всё это будет происходить удаленно, без посещения отделения банка. Во-вторых, мы кардинально упростили процедуру рассмотрения кредитов для малого и среднего бизнеса, используя альтернативные модели оценки заемщиков и институт андеррайтинга. Наконец, в-третьих, АКБ «Капиталбанк» активно использует инструмент кредитных линий в работе с крупными корпоративными заемщиками. То есть, клиент один раз заключает рамочное соглашение с нашим банком и далее получает постоянный доступ к кредитованию на основании обычной заявки.

— Что сейчас происходит с кредитами для физлиц?

Я не открою Америку, если скажу, что кредитование физических лиц – это самое перспективное направление для развития банков в будущем. Фундаментальные факторы – это высокая численность населения, рост уровня потребления и средний уровень долговой нагрузки, который существенно ниже, чем, скажем, в Казахстане или Российской Федерации. Учитывая это, я думаю, что нас ожидает бум в сегменте розничного кредитования. Регуляторная среда, благодаря усилиям Центрального Банка Республики Узбекистан, уже подготовлена, банки инвестируют в цифровые технологии, без которых поточная выдача кредитов просто невозможна, а сами кредитные продукты будут становиться удобнее и доступнее для клиентов.

— Льготные кредиты экономически не выгодны?

Прежде всего нужно определиться с тем, что мы считаем льготным кредитом. Как правило, имеется в виду процентная ставка ниже рыночной. На самом деле, я бы назвал льготным любой кредит, выданный на нерыночных условиях. К примеру, анализ заемщика показывает, что он не в состоянии обслуживать кредит, а банк, тем не менее, вынужден выдать его. Или обеспечение по кредиту не соответствует установленным требованиям. Срок погашения кредита может быть существенно больше того, который действительно необходим. Как результат – риски по льготным кредитам значительно выше, чем по обычным кредитам, которые выданы на рыночных условиях. Банки вынуждены учитывать эти риски при выдаче «обычных» нельготных кредитов и возникает парадоксальная и несправедливая ситуация, когда «качественные» Заемщики имеют условия кредитования хуже, чем могли бы, при условии, если бы банк не выдавал льготные кредиты. 

К счастью, практика предоставления льготных кредитов постепенно уходит в прошлое. Сейчас активно применяются новые, гораздо более эффективные инструменты поддержки. Такие, как, например, компенсация части процентной ставки по кредиту за счет различных фондов. Или предоставление государственных гарантий по кредитам. Такие инструменты позволяют сохранять риск по кредитам для банков на приемлемом уровне и при этом осуществлять поддержку значимых проектов.

— На ваш взгляд, мешает ли то, что выходная процентная ставка не рыночная, а дифференцируется, формированию банка как нормальной коммерческой структуры?

Уровень рыночных процентных ставок – это предмет для отдельной, очень увлекательной дискуссии. Это может показаться странным, но банки не заинтересованы в высоких процентных ставках по кредитам. Во-первых, чем выше ставка по кредиту, тем выше риск его невозврата. Бизнес, который обслуживает кредит по ставке 26% и при этом сохраняет прибыльность, это, скорее, исключение из правил. Долгосрочные проекты, производственные проекты, даже просто крупные проекты, как правило, не генерируют такую доходность. Поэтому их кредитование по таким ставкам несет в себе большие риски. Во-вторых, чем выше ставки размещения, тем выше ставки привлечения, с ростом ставок по кредитам, растут и ставки по вкладам. При этом в активах, то есть кредитах, всегда есть риск невозврата, который чем выше, чем выше процентная ставка. А обязательства по пассивам, то есть перед вкладчиками, являются безусловными и должны быть выполнены вне зависимости от чего-либо. Все понимают, что банки работают только на разнице ставок, а она, как правило, более-менее постоянная. Именно поэтому банки больше заинтересованы в умеренных ставках как по кредитам, так и по вкладам – это снижает общий уровень риска.

— Что Вы вообще можете сказать о приватизации? Кому это выгодно? Не преждевременный ли это риск, тем более в условиях пандемии, когда многие государства наоборот укрепляют свою долю в крупном бизнесе, банках и т.д.?

В последнее время вокруг темы приватизации идет много дискуссий, временами очень жарких. Это лишний раз подчеркивает, насколько этот вопрос важен для всего нашего общества. Моя точка зрения сводится к тому, что все-таки в приватизации больше плюсов нежели минусов. Постараюсь рассказать немного о возможных плюсах приватизации.

Государство

С точки зрения государства приватизация укрепит институт частной собственности, усилит его роль в экономике и создаст реальную конкуренцию на рынке, где в настоящий момент доминирующую роль играют государственные предприятия. На мой взгляд, это самый главный плюс. Вместе с приватизацией в страну придут иностранные инвестиции, а вместе с ними – новые технологии, что положительно скажется на конкурентоспособности предприятий и государства в целом. Не менее важно и то, что у бюджета появится еще один очень существенный источник доходов в виде поступлений от приватизации.  

Общество

Общество, в лице потребителей, будет получать более качественные продукты и услуги благодаря рыночной конкуренции. Кроме того, за счет доходов от приватизации можно построить новую эффективную инфраструктуру и улучшить качество человеческого капитала, инвестируя средства в систему здравоохранения и образования. 

Инвесторы

Инвесторы, в том числе иностранные, смогут, наконец, получить доступ к приобретению тех активов, которые им действительно интересны. Они получат возможность работать на очень перспективном развивающемся рынке и получать соответствующую прибыль.

Все это, разумеется, может произойти только при условии, что приватизация будет проведена на открытой и прозрачной основе с защитой прав и интересов всех заинтересованных сторон.

Приватизация – это неотъемлемая часть проводимых в нашей стране реформ. Я придерживаюсь мнения, что нет подходящего момента для проведения реформ. Реформы нужно начинать сразу, как только появилась возможность и проводить настолько быстро, насколько это возможно. И в этом смысле я считаю, что мы живем в уникальный период времени. Благодаря политике, проводимой нашим Президентом, «окно реформ» для нас открылось. Ведущие страны мира проявляют живой интерес к процессам, происходящим в Республике Узбекистан и готовы оказать содействие там, где это необходимо. На мой взгляд, лучшего момента и представить невозможно.

— Чем является приватизация для частных коммерческих банков? Риском роста числа конкурентов?

Нам бы хотелось, чтобы вместе с приватизацией в страну пришли сильные международные игроки. Как представитель АКБ «Капиталбанк» могу сказать, что мы будем только рады этому. Это станет для нас новым вызовом, мощным стимулом для того, чтобы стать более эффективными и конкурентоспособными. Безусловно, баланс сил на рынке может существенно измениться и некоторые банки могут столкнуться с проблемой дальнейшего роста. Но я верю, что наш Банк, наша команда, сможет составить достойную конкуренцию новым игрокам и увеличить свою долю на рынке.

Автор: Камила Файзиева


Больше новостей про финансы и бизнес в Телеграм-канале @Probanki

Все новости